ELLE GIRL: Как после всей той критики, которая обрушилась на «Самый лучший фильм», вы решились снять его продолжение?

Гарик: Да, критика в адрес первого фильма была чудовищной. Но мы сняли второй фильм как раз для того, чтобы исправить ошибки первого: шутки ниже пояса, отсутствие сюжета, затянутость… К тому же юмор имеет свойство умирать. В Comedy Club юмор рождается сиюминутно. А снимая кинокомедию, нужно брать в расчет, что она выйдет на экраны через год-полтора. Когда уже и время другое будет, и шутки другие. Ничего этого мы не знали во время работы над первым фильмом. Зато полностью пересмотрели подход к про­изводству второго.

ELLE GIRL: И что такого нового будет во втором фильме?

Гарик: Люди увидят совершенно другой фильм, снятый другим режиссером и в другом стиле. Мы убрали компьютерную графику, которая, как я понимаю, в комедии не играет большой роли. Зато появился сю­­жет, история – она интересна сама по себе и держит до конца. Если в первом фильме у нас уже во время написания сценария тупо закончились пародии, то второй – это полностью па­­родийный фильм: и сюжет – пародия, и внутри – пародии. В общем, второй фильм гораздо больше похож на кино, нежели предыдущий.

ELLE GIRL: Тимур, а ты ведь тоже приложил руку к созданию этого кино?

Тимур: Мое участие было чисто актерским. Я сыграл одного из главных героев. Для меня это первый опыт съемки в полнометражном фильме, и мне очень льстит, что первый же мой фильм начинается с заставки Columbia Pictures! Поэтому я, конечно, сразу согласился, когда мне Гарик предложил поучаствовать в проекте.

ELLE GIRL: А как вы вообще впервые встретились?

Тимур: (Смеется.) Мы еще до встречи знали о существовании друг друга. Гарик тогда блистал на сцене КВНа – делал пародию на «Эйс Вентуру» Джима Керри. А я в питерском КВНе играл примерно то же. И, ес­­тест­венно, я Харламова невзлюбил. Твор­ческая ревность у меня к нему возникла.
Гарик: Ну а потом Тимур пришел в качестве автора в московскую команду КВНа «Незолотая молодежь» и мы пошли первый раз ужинать в «Макдоналдс». Вот такая у нас была первая встреча в 2002 году. И мы как-то сразу подружились.

ELLE GIRL: Случается, что вы забываете текст прямо на сцене и начинаете импровизировать?

Гарик: Постоянно! Более того, как показывает практика, те сцены, где мы забываем слова, как раз и оказываются самыми смешными не только для нас самих, но и для зрителей. Потому что это и есть та минута стэндапа, тот импровизационный юмор, ради которого все происходит. Зрители понимают, что эту шутку ты вот сейчас из головы родил, а не заранее заготовил, поэтому им еще смешнее.
Тимур: А еще интересно подкалывать друг друга на сцене. Сделать что-то неожиданное и смотреть, как напарник вывернется.

ELLE GIRL: Вас когда-нибудь закидывали помидорами?

Гарик: Это было миллиарды раз. Причем когда мы только начинали – сразу пошла негативная реакция. Люди говорили: «Какой ужас, какой кошмар и мат!» Но нельзя так серьезно относиться к тому, что мы делаем! Самое главное – понимать, что мы занимаемся юмором, смешим людей. Юмор – наша главная задача, наша профессия. И не надо искать в этом какие-то подводные камни, говорить, что мы на что-то провоцируем молодежь. Нет – мы хотим просто поднять людям настроение.

ELLE GIRL: А  вы помните, когда впервые осознанно пошутили?

Гарик: Я помню, когда меня маленьким на Новый год повели на Кремлевскую елку. Я выбежал на сцену и увидел микрофон. Мне страшно захотелось в него поговорить! Я подошел к нему и уверенно сказал: «Я – Дед Мороз!» Меня тогда сразу вывели из Кремля. (Смеется.)
Тимур: Я тоже помню свою первую шутку: мне было четыре года, к моим родителям пришли знакомые. И у них был сын – Ваня, которого они называли Ваня-Ваню­ша. И я спросил тогда очень громко: «Ванюша – потому что воняет?» Но, по-моему, все не очень смеялись.

ELLE GIRL: Вы дома, в обычной жизни, такие же смешные?

Гарик: Мы нормальные люди. Если у меня что-то не так, то я выжимать из себя веселого человека не буду.
Тимур: Но, выходя на сцену, моментально обо всем забываешь. Никто не видит слез. Потому что никто не должен знать, что там у тебя происходит. А в жизни мы, конечно, обычные люди. Но в основном больше на позитиве.

ELLE GIRL: Просыпаетесь с улыбкой?

Гарик: Я с улыбкой никогда не просыпаюсь. Просыпаюсь с обычным опухшим лицом.
Тимур: А я, когда вижу свое опухшее лицо, то у меня сразу появляется улыбка, которая держится весь день.

ELLE GIRL: Вы можете назвать недостатки друг друга?

Тимур: У нас есть, конечно, не­­достатки, но все они перекрываются положительными качествами. Тем более что у нас уже не дружба, а братство. Я к Гарику как к брату отношусь. И многие думают, что мы двоюродные братья. А что с брата спросишь?
Гарик: Хотя ссоримся мы по- страшному: конкретно и навсегда. Вот последний раз на съемках мы очень смешно поссорились. Ссора длилась минут семь. И все стояли и смотрели, как мы ругаемся. А ругаемся мы из-за чего угодно. Ну, например, не успели отрепетировать, не та интонация – и понеслась!

ELLE GIRL: А что вам друг в друге нравится?

Гарик: Ну, на моем фоне Тимур выглядит симпатичным подтянутым парнем. Пользует­ся большим успехом у девушек. Но я не ревную абсолютно. С Тимуром всегда интересно, и он незлопамятный. (Ти­­мур начинает благодарно гла­дить Гарика по плечу. – Ред.) Любит животных – что для меня один из главных показателей, потому что если человек животных любит, значит, он добрый.
Тимур: А я скажу, что по природе своей Гарик – невероятно смешной человек. Находясь с ним на сцене, я получаю истинное удовольствие и просто созерцаю его повадки и черты. У него смешное лицо, и он даже больше похож на Джима Керри, чем я.
Гарик: На Мэтта Дэймона я похож!
Тимур: Ну да, на Мэтта Дэймона. И мы понимаем друг друга на флюидном уровне. Я даже в интервью говорю чаще о нем, нежели о себе. Этот человек занимает большую часть моей жизни, и я бы с радостью состарился рядом с ним. Я даже ду­­маю, что наши дети тоже будут дружить и создавать дуэты. А если наши дети поженятся – моя дочка с его сыном или на­оборот, – то будет вообще замечательно! Хотя детей у нас пока нет. Это мы просто зрим в будущее.

ELLE GIRL: Как вы относитесь к моде?

Тимур: Ну, мода есть, и хорошо, что она есть. Она провоцирует людей на то, чтобы они одевались. Но я бы не назвал нас модными людьми.
Гарик: Я больше в одежде склоняюсь к удобству, нежели к красоте. Например, нам с Тимуром больше всего нравятся кофты с капюшонами. У нас целая коллекция таких кофт. Это, пожалуй, единственное, что у нас модного есть. А так зимой я вот «аляску» нацепил и пошел. И мне по фигу – модная она или нет, главное, что тепло.
Тимур: Тем не менее «аляска» у тебя достаточно модная. Хотя я считаю, что мода – это удел профессионалов и девушек.

ELLE GIRL: Кстати, а какие девушки вам нравятся?

Гарик: Ну, у меня есть девушка, поэтому мне и нравится вполне определенная девушка.
Тимур: А мне нравятся, естественно, красивые. (Закаты­вает глаза к потолку. – Ред.) Женская красота – многогранна, и она не измеряется цветом волос! В первую очередь я смотрю на глаза, потом на нос, потом на губы, потом мой взгляд опускается ниже – и так далее до самых пяток.

ELLE GIRL: Вы добились всего, чего хотели в жизни?

Гарик: Нет, конечно. Чем бо­­льшего ты добиваешься, тем больше новых горизонтов перед тобой открывается. Естест­венно, хотелось бы попробовать себя в других ролях, может быть, драмати­ческих, может быть, и вообще не связанных с актерской игрой. В театре сыграть хочу – в спектакле каком-нибудь.
Тимур: Когда мы поступали в свои вузы, то, конечно же, не предполагали, что все будет так, как сейчас происходит. Я когда-то думал, что стану экономистом. И если бы не дефолт 1998 года – я тогда попал под сокращение, был бы я сейчас вполне зажиточным магнатом. Но вот жизнь по-другому распорядилась, и я ей благодарен за это. Поэтому мы хотим и дальше экспериментировать.

ELLE GIRL: На каких людей вы равнялись в течение своей жизни? Кто были ваши кумиры?

Тимур: Ну, во-первых, Джим Керри. Потом – Аркадий Райкин, Роман Карцев, который, кстати, если говорить о преемственности, исполнял тогда такие же миниатюры, как мы исполняем сейчас. Мне еще Евгений Леонов нравится. Я вообще вырос на советском кинематографе. Для меня, на­­пример, Евстигнеев или Леонов в кадре – как животные! Они настолько органичны, что не заметно самого актера, ис­­полняющего роль.
Гарик: Андрей Миронов опять же. Помню, когда он умер – какая у моих родителей и бабушки истерика была. Я пришел из школы и вижу: бабушка плачет. Тогда я тоже заплакал. Такой харизматичный человек был!

ELLE GIRL: Кстати: «Что бы вы хотели, что бы было написано на вашем надгробии?» – интересуются наши читательницы...

Тимур: «Он сделал все, что хотел, и даже немного больше».
Гарик: А я не знаю. Наверное: «Здесь лежит много денег!» И тогда все кинутся раскапывать – а там сижу я и играю в плейстейшн! (Смеется.) В общем, главное, чтобы это было написано от души и близкими людьми. Что-нибудь в стихах и с юмором. Обязательно чтобы была шутка. Чтобы человек прочел и улыбнулся.
Тимур: Например: «Здесь лежит друг Батрутдинова». А вообще если бы мы жили долго и счастливо и умерли в один день, то у нас было бы парное надгробие. И тогда на нем были бы изображены дерево каштан и писающий на него бульдог. Чтобы фонтан такой был во все стороны! Но, несмотря на эту не очень веселую концовку интервью, мы желаем всем читательницам ELLE GIRL здоровья, счастья и любви в это сложное для всего мира время. А 22 января берите своих парней и приходите на премьеру «Самого лучшего фильма-2».
Гарик: Хочется верить, что на этот раз вам понравится. Мы ведь старались!