Алан Брэдли: «Если вам удался ваш персонаж, история сама потянется за ним»

Эксклюзивное интервью с канадским писателем Аланом Брэдли.

Ты наверняка знаешь Флавию де Люс — юную сыщицу из поместья Букшоу, которая расследует опасные и весьма запутанные преступления с помощью смекалки, упорства и своей собственной химической лаборатории. Книги о ее приключениях давно захватили наши умы — мы с нетерпением ждали продолжения. И вот пришел конец нашим мучениям! Автор серии детективов о Флавии де Люс, Алан Брэдли, выпустил новую часть, с интригующим названием «Красавиц мертвых локоны златые».

На этот раз преступление произошло под самым носом Флавии де Люс, прямо на свадьбе ее старшей сестры… Улика скрывалась в праздничном торте. Гости в обмороке, а Флавия в восторге, ведь у детективного агентства «Артур У. Доггер и партнеры. Осторожные расследования» появилось новое дело!

В своем интервью Алан Брэдли подробнее рассказал о том, чего можно ожидать от книги «Красавиц мертвых локоны златые», вспомнил, как сам увлекся писательским мастерством, и дал парочку полезных советов юным писателям :)

Что, по-вашему, важнее: сюжетные повороты или хорошо проработанные, правдивые характеры персонажей? Что вам нравится больше прописывать?

Алан Брэдли: Не думаю, что сюжетные повороты важнее проработанных характеров. Напротив, скорее личность предопределяет сюжет. Если вам удался ваш персонаж, история сама потянется за ним, как перышко, подхваченное порывом ветра. Было бы совершенно неправильно вмешиваться в этот процесс, навязывая героям ограниченное видение автора.

О чем расскажет ваша последняя книга «Красавиц мертвых локоны златые»?

Алан Брэдли: Да много о чем: например, о железной дороге для мертвецов или о некоторых способах, которыми умершие могут спустя века напомнить о себе. А еще о врачах-шарлатанах и об одном известном классическом гитаристе.

«Красавиц мертвых локоны златые»
«Красавиц мертвых локоны златые»
Фото
Издательство «Эксмо»

Были ли вы таким же любознательным, как Флавия, в детстве? Не подворачивался ли вам случай проявить дедукцию и раскрыть какую-то тайну?

Алан Брэдли: В детстве я был невообразимо любознательным, да и сейчас я такой же. Эта черта характера, возможно, одна из немногих, что за все это время во мне не изменилась. Единственная тайна, которую я когда-либо в жизни пытался разгадать, касалась пропавшего без вести военного самолета. Но мои поиски разворошили такое осиное гнездо, что ради собственной безопасности я решил оставить тайны в покое.

Ваш писательский путь — прекрасный пример того, что у мечты не бывает возраста… Почему вы когда-то выбрали профессию теле- и радиоинженера? И не сожалеете ли о том, что взялись за перо так поздно?

Алан Брэдли: С детства меня захватывало все, что было связано с игрой света и стекла: линзы, призмы, зеркала. Я мог часами наслаждаться тем, что просто сидел на тротуаре, играя с осколками цветного стекла и наблюдая за тем, как они пропускали свет, преломляли и отражали его. У меня всегда было какое-то смутное подозрение, что Льюис Кэрролл вдохновлялся чем-то похожим. Еще мой отец очень хорошо разбирался в радио, и я думаю, что именно поэтому, в конечном итоге, меня захватили невидимые радиоволны и, соответственно, теле- и радиовещание. В те времена копаться в начинке дорогущих телекамер считалось почетным делом, быть на короткой ноге с ними — особой честью. Пусть я и писал всю свою жизнь, но именно работу руками воспринимал как нечто особенное. Впрочем, все, что я строчил тогда, — это длиннющие послания моему любимому дяде. Я храню эту переписку до сих пор, эти письма и сейчас поднимают мне настроение.

Есть ли у вас особые писательские ритуалы? Сколько часов в день вы тратите на работу над книгой? Как проходит ваш обычный плодотворный день?

Алан Брэдли: У меня нет никаких особых писательских фетишей или ритуалов: я просто сажусь за стол, прогоняю все лишние мысли и начинаю слушать, о чем говорят мои герои. Ты превращаешься в обычного стенографиста и работаешь как стенографист, прерываясь только на еду или туалет.

Когда я работаю над книгой, я предпочитаю встать пораньше, примерно в 4 утра — до того, как проснется мой беспокойный мозг.

Так я могу работать до полудня, потом встаю из-за стола и, довольный собой, иду заниматься тем, что запланировано на остаток дня.

«Написание книги — это непростой, долгий процесс, ты можешь сидеть над ней десяток тысяч часов… Но после того, как первый раз получилось, — это становится просто, совсем как с ездой на велосипеде» — это ваши слова. Как вы считаете, вы сейчас проводите больше времени за написанием своих книг или за чтением произведений других авторов? Можете ли перечислить свои самые любимые книги?

Алан Брэдли: Думаю, я трачу на написание книг и на чтение примерно одинаковое время. Когда пишешь, значительная часть времени уходит на поиск информации и пометки. Когда я работаю над своими книгами, стараюсь не читать другую художественную литературу. Однако чем старше я становлюсь, тем глубже в прошлое погружаются мои читательские интересы. Сейчас я решил «закопаться» в «Одиссею» Гомера и «Энеиду» Вергилия в переводе соответственно Лоуренса Аравийского и замечательного ученого У. Ф. Джексона Найта. И да, как же я жалею, что пропускал мимо ушей уроки греческого в старших классах! Учителя предупреждали, что наступит день, когда я об этом пожалею. Так и случилось! Теперь к моим самым любимым книгам относится: все, что написал Джеймс Джойс (повесть «Мертвые» — шедевр из шедевров); «К востоку от рая» Стейнбека — книга, которая показала мне, как нужно писать. Помню, как я сбегал с уроков и читал ее на кладбище, растянувшись под плакучей ивой в компании только мертвецов — прекрасные дни! Еще «Король былого и грядущего» Теренса Хэнбери Уайта; «Приключения Гекльберри Финна» Марка Твена; «Александрийский квартет» Лоренса Даррелла; «Возвращение в Брайдсхед» Ивлина Во. В моей библиотеке больше 12 тысяч книг, и большинство из них я могу назвать своими любимыми.

Какой совет вы бы могли дать молодым писателям, которые боятся сделать первый шаг? Как совершенствовать писательское мастерство?

Алан Брэдли: Самый лучший совет, который я могу дать начинающему автору, это: садись и начинай писать! Читай хороших авторов. Найди тесную и душную каморку, с неудобным стулом. Еще ни одного шедевра не было написано в атмосфере тенистой веранды, с бокалом лимонада в руке под сладкое пение птиц.

И да — ни в коем случае, никогда не бросай своего занятия!