Читай отрывок из дебютной книги Кары Делевинь «Зеркало, зеркало»

«Главное – понять, что в этой жизни приносит тебе счастье, и слушаться своего сердца».

Кара Делевинь – одна из самых влиятельных и красивых женщин своего поколения, модель и актриса, известная по фильмам «Отряд самоубийц», «Бумажные города» и «Валериан и город тысячи планет», – представляет свою дебютную книгу, написанную в соавторстве с Роуэн Коулман. «Зеркало, зеркало» – история взросления, опасностей и испытаний, с которыми сталкиваются подростки. Ред, Роуз, Лео и Наоми играют в школьной рок-группе – они делятся друг с другом своими мечтами и секретами, вместе проводят все свободное время. Однако однажды все меняется.  Наоми находят в реке без сознания и с тяжелыми травмами. И кто напал на девушку – неизвестно. Пока их подруга находится в больнице, ребята пытаются понять, что же с ней произошло. Рыжеволосая Ред обычно – аутсайдер и интроверт – в этот раз берет на себя роль детектива и начинает собственное расследование. И чем больше девушка погружается в тайны своих друзей, тем больше ее настораживает их поведение. Что скрывает красотка Роуз? В какие неприятности попал отчаянный Лео? И как это связано с тем, что случилось с Наоми?..

Им по шестнадцать, жизнь их не балует, будущее туманно, и, кажется, весь мир против них.

Анонсируя свою дебютную книгу в инстаграме, Кара Делевинь предложила открыто обсуждать проблемы подростков: «Давайте организуем один большой виртуальный книжный клуб! Мне хочется, чтобы все мы говорили о подростковом периоде жизни человека, о познании себя, дружбе, боли, моментах триумфа. О том, каково это – быть тинейджером! О тех опытах, которые делают нас теми, кто мы есть!»

Свою книгу автор адресует «каждому, кто чувствует себя потерянным. Надеюсь, эта книга побудит тебя двигаться навстречу своим мечтам и поможет никогда не терять надежды».

Фото
gettyimages.com

А теперь наслаждайся отрывком из книги. Уверены, что после прочтения ты будешь уже на полпути в книжный. «Зеркало, зеркало» поступит в продажу 9 апреля в книжных магазинах Москвы и на book24.ru

На углу меня поджидает Лео.

С ним его старые друзья — чуваки, с которыми он тусовался до того, как вступил в группу, и до сих пор иногда общается. Я не беспокоюсь: они ничего не имеют против меня, а я ничего не имею против них.

Вот если б Лео стоял в компании девушек, у меня тут же снесло бы крышу. Что делать, если ноги вросли в пол? Что бы такого сказать, чтобы не опозориться? У меня смешные шутки? Я для них пустое место? Всякий раз, когда рядом оказываются симпатичные девушки, эти и подобные мысли начинают роиться у меня в голове, а вот полезная информация — о том, как ходить, например — напрочь оттуда стирается. В итоге приходится себе напоминать: это твои ноги, дурья ты башка, одну ставь перед другой.

Раньше при виде Лео, его корешей и особенно его старшего брата Аарона, который тоже учился у нас в школе, меня охватывал панический страх.

Их рюк­заки, казалось, были под завязку забиты ножами и пистолетами, а жвачку они жевали так агрессивно, будто готовы были побить любого, кто придется им не по душе, и вообще уже прихлопнули парочку не­удачников, а тела сбросили в Темзу.

Как оказалось, мои опасения были не напрасны: накануне своего де­вятнадцатилетия Аарон сел за то, что пырнул ножом какого-то парня в закусочной.

Но Лео — не Аарон, а идти в школу с его друзьями совсем не страшно, потому что, оказывается, не такие уж мы и разные. Ну, только они повыше, естественно, как и все остальные люди на этой планете.

— Здоро́во, — говорит Лео, когда я подхожу.

— Здоро́во, чувак, — говорю я, а потом киваю по очереди всем его друзьям, а они кивают мне. Мы пу­скаемся в путь, и я представляю себя Дэвидом Боуи в окружении телохранителей.

Солнце ласково греет затылок, и даже выхлопные газы сегодня пахнут приятно. Гудят машины, скрипят тормоза, ревут двигатели, матерятся велосипедисты, гремит радио. Мне нравится шум города.

— Тройка лучших гитаристов? — говорит Лео.

— Ну, Хендрикс, конечно же, потом Мэй, потом Слэш.

— Шутишь, что ли? — качает головой Лео. — Хен­дрикс — это само собой, но какой Мэй, на фиг, какой Слэш?

— Такой Мэй, на фиг, и такой Слэш. Чувак, иди в жопу, Брайан Мэй — лучший в мире гитарист.

— У тебя с головой проблемы. Ты еще скажи, что Фил Коллинз — лучший в мире барабанщик…

— Ну… кстати, где ты вчера пропадал? — спра­шиваю.

— Я вообще-то у тебя в гостях был, тупица.

— Да нет, после этого. Мы с Роуз переписывались, а ты был офлайн.

— А, это. Мама хотела поговорить.

— Вот блин.

— Ага. — Лео некоторое время молчит, но ему ни­когда не удавалось скрывать эмоции. У него на физио­номии написано: случилась какая-то беда. — Мало у нас проблем, а тут еще…

— Ты о чем?

— Аарон выходит на свободу.

Ему больше не нужно ничего говорить.

— Вот блин.

Дальше мы идем молча, предоставляя Лондону заполнить паузу в нашем разговоре. Пока Аарона не посадили за решетку, Лео постоянно тусовался с ним, во всем на него равнялся и позволял втягивать себя во всякие темные дела.

Аарону до лампочки, сколько вреда он причинит окружающим, пока не добьется своего, вот почему я его так стремаюсь.

Когда-то он, на­верное, был обычным ребенком, но в довольно юном возрасте стал водить компанию с парнями постарше, и они подсадили его на сканк. С тех пор он как с ка­тушек слетел. Некоторые курят, и ничего с ними не происходит, а у некоторых — вон как у Аарона — как будто в мозгу что-то переклинивает. Их засасывает все глубже и глубже, пока наконец восприятие мира у них не меняется навсегда. Сканк ломает людей. Он сломал Аарона, а тот потянул за собой Лео.

Фото
Архивы пресс-служб

Год назад, когда мы только начали играть вместе, Лео был парнем мрачным и сердитым. Он реально вселял в меня ужас. Тот, прежний, Лео вечно ходил по лезвию бритвы: банды, торговля наркотиками, сомни­тельные халтурки. Он знал секреты таких опасных людей, что любой нормальный человек бы на его месте потерял сон. Заключение Аарона стало для Лео подарком судьбы. Впервые в жизни он вышел из-под влияния старшего брата, и у него появилась возмож­ность задуматься над тем, кто же он такой. Будь Аарон на свободе, он бы не позволил Лео играть в группе и снимать клипы на детской площадке.

Так или иначе, Аарона скоро выпустят, и тогда он снова будет за главного — если только Лео за себя не постоит.

— Ну… а что сказала твоя мама?

Господи, почему я вечно несу всякую херню?

— Она не хочет, чтоб он с нами жил, но все равно его пустит, родной сын все-таки. Держись от него по­дальше, говорит, не запускай учебу, не позволяй ему втягивать себя в неприятности. Можно подумать, я святоша, а он весь такой плохой.

— И как ты смотришь на то, что он вернется? — спрашиваю я, не глядя ему в лицо.

— Это ж мой братуха. Конечно, я рад, — отвечает Лео после короткой заминки.

— Эй, привет! — сзади к нам подбегает Роуз, на носу — солнцезащитные очки, на голове — бардак.

— Похмелье накрыло после отцовского виски? — говорю я.

— Да, у меня аристократические вкусы, ничего не могу с собой поделать, — улыбается она. — Но мне необходимо было выпить. До сих пор не верится, что Най в коме. Когда ее считали пропавшей, я хотя бы могла притворяться, что она цела и невредима, а те­перь… просто пипец.

— Я всю ночь о ней думал, — говорит Лео. — Не стала бы она совершать самоубийство, это уж точно.