Этими вопросами задается Яна Миа, автор популярного young-adult- романа «Фанатки». Книгу стоит прочитать, чтобы понять, как стоит и как не стоит себя вести с теми, от кого фанатеешь, и что не всегда популярные музыканты те, кем кажутся.

С разрешения издательства Like Book публикуем фрагмент романа.

Фото №1 - Что почитать: публикуем отрывок из книги Яны Миа «Фанатки»
Фото
Getty Images

Эмма не могла больше сидеть дома. Не могла смотреть сериалы. Не могла читать «твиттер». Или готовить. Или разбирать вещи в шкафу, как обещала маме. Каждая попытка чем-нибудь заняться заканчивалась тем, что Эмс пялилась в стену с отсутствующим выражением лица, выпуская всё из ослабших рук. Каждое мгновение могло стать решающим, но не становилось. Она ждала — с той самой минуты, как села в машину на парковке у мотеля. Пока ехала домой. Пока пыталась заснуть. Всё воскресенье, пока читала в Интернете истории о том, как Джо увезла ото всех Доминика, словно он был её собственностью. Каждую минуту Эмма ждала, что зазвонит телефон или придёт сообщение. Что Дом оповестит её о том, что письмо прочитано. Хотя это сложно назвать письмом. Слишком простое слово для всего того, что изложила Эмма на нескольких листах бумаги. Она не перечитывала — просто сложила пополам и размашисто подписала адресата, словно растягивая секунды, давая себе возможность передумать. Но больше не было смысла, больше не было сил держать все в себе. Да, она слишком эмоциональная, падкая и влюбчивая, но в этот раз чувства буквально затапливали её, поглощали и сбивали с толку — весь чёртов мир вращался вокруг Доминика Рокстера. Смущающегося мальчика с такими мудрыми глазами и определённо своеобразным восприятием реальности.

Фото №2 - Что почитать: публикуем отрывок из книги Яны Миа «Фанатки»
Фото
Getty Images

Иногда Эмма проклинала себя за то, что позволила всему зайти так далеко, что не оставалось пути назад. Не было никакого запасного варианта, как представляла себе Джо, когда ты просто слушаешь музыку и игнорируешь свою любовь. Эмма не могла игнорировать, Эмма жить не могла. Поэтому самым правильным казалось высказать всё, выплеснуть прямо в лицо Дому, чтобы он понимал, чтобы хоть на мгновение почувствовал всю её боль. Вот только говорить, глядя в его глаза, цепляясь взглядом за ресницы или линию губ, спускаясь по шее к вырезу футболки… Эмма замотала головой, осознавая, что даже просто думать о нём не могла — это сводило её с ума, так что открыть душу напрямую она не смогла бы. А бумага стерпит, примет, выслушает, не задавая вопросов. Поэтому она просто писала, размазывая по лицу слёзы вперемешку с макияжем, не задумываясь, не подбирая слов. Даже исповеди бывают менее откровенными, чем оказалось это письмо. И хоть Эмс не читала его после того, как поставила последнее многоточие, она помнила каждое слово, каждую сорвавшуюся строчку. Она благодарила вселенную и его за всё то, что с ней случилось. За те ощущения, что дарила их музыка. За новых друзей. За свои бессонные ночи и беспричинные улыбки. За него самого — такого родного и далёкого. А потом она рассказывала о том, как боялась написать, как неотрывно смотрела на концерте только на него, как плакала и переживала, как хотела поговорить, когда они ночевали в доме Рокстеров, как помнила каждое сообщение наизусть. Ей впервые не было стыдно — ведь все вокруг только что пальцем на неё не показывали, говоря, что она сошла с ума в своей фанатской привязанности. Но это было глубже, ярче, важнее, чем любое проявление фанатства.

Фото №3 - Что почитать: публикуем отрывок из книги Яны Миа «Фанатки»
Фото
Getty Images

Эмма не могла дышать — ей было тесно в доме, словно весь кислород выкачали. Она подхватила со стола наушники, спрятала слегка припухшие глаза за стёклами очередных модных солнечных очков и бегом спустилась в гостиную. Ключи нашлись на крючке у входа — Эмма не помнила, когда повесила их туда и вообще, она ли это сделала. Машинально закрыв входную дверь, она остановилась у калитки, включая музыку. Решение пришло само по себе: Эмма рванула в гараж, словно времени оставалось катастрофически мало, забрала оттуда свой велосипед и выехала со двора. «LADE» гремели в наушниках так, что можно было услышать в другом квартале, но Эмме было всё равно. Ветер, бьющий в лицо, такие привычные песни, слова которых хотелось просто кричать, не то что подпевать. Она бежала от себя, от утомляющего ожидания и страха, получая взамен свободу и надежду.

Эмма не могла остановиться — тесно оказалось не только в доме, но и в городе в целом. Только когда дома сменились зелёными, слегка усталыми от солнца полями, она, наконец, вдохнула полной грудью. Бросив велосипед у обочины, Эмма побежала по траве, буквально выкрикивая слова песен. Она кружилась, пела, срывая голос до хрипоты, кричала, обхватив себя руками. Всего было слишком: любви, надежды, счастья и боли, окрылённости и бессилия. В какой-то момент она просто опустилась на землю, сняла очки и, прищурившись, попыталась увидеть небо, но солнце превращало всё в неясный поток света. Эмма раскинула руки, чувствуя, как трава щекочет кожу, и выдохнула. Именно этого ей и не хватало всё это время — возможности выпустить всю себя наружу. Мгновение умиротворения закончилось слишком быстро — в наушниках внезапно воцарилась тишина, зато телефон в руке завибрировал. Эмма боялась пошевелиться — вот и настало то самое мгновение. С экрана мобильного на неё смотрел Дом — и сердце Эмс упало, глухо отстукивая последние секунды неизвестности.

— Алло.

— Привет, Эмма. Как ты? — Мурашки от его голоса нельзя было сравнить ни с чем другим в этом мире.

— Я в порядке, — едва смогла выдавить Эмс и тут же закашлялась — голос-таки отомстил за крики и песни получасом ранее.

— Точно?

«Нет. Я не в порядке. Я хочу жизнь с тобой прожить, а ты отстранённо интересуешься, как я! Так что, Доминик Рокстер, я нисколько не в порядке».

— Конечно, — почти ровным голосом ответила Эмма, вместо того, что вертелось в её голове. Она уже знала, что он скажет. Так случается, когда чего-то ждёшь: ты живёшь надеждой, прокручиваешь разные варианты, но даже не позволяешь себе думать, что всё будет плохо. А потом за секунду до свершения отчётливо понимаешь, что всё пропало.

Фото №4 - Что почитать: публикуем отрывок из книги Яны Миа «Фанатки»
Фото
Getty Images

— Я хотел сказать спасибо за письмо, — начал Дом, и Эмма даже усмехнулась его неуверенности.

— Не за что, правда.

— Ты написала там столько хороших вещей. Откровенных. И я, наверное, должен быть счастлив, что такая девушка, как ты, влюблена в меня…

Эмма могла представить, как он нервно отбрасывает чёлку, как слегка хмурится, подкуривая сигарету, — щелчок зажигалки она расслышала мгновение назад. А ещё — как сложно даются ему эти слова, как непонятна для него её глупая безграничная любовь. Просто непонятна.

— Я… я не знаю, что сказать, Эмма. Я бы очень хотел хоть как-то отблагодарить тебя, сделать что-то равноценное. Но это невозможно. Я… я не могу сейчас дать тебе то, что ты хочешь. Прости, но это единственное, что я могу, — быть честным.

Эмма закрыла глаза — дрожащие веки едва сдерживали слёзы. Нужна ли ей его честность? Едва ли. Она была готова обманываться, если это означало быть рядом с ним. Если она хоть на день могла представить себя любимой — то он мог подавиться своей честностью прямо сейчас! Это было неправильно! Она ведь не просила чего-то особенного — просто немного любви. Просто стать счастливой. Разве это много? Видимо, да.

— Эмма? — вкрадчивый голос Дома раздражал и причинял боль. Слёзы катились по вискам и скулам, прячась в растрёпанных волосах.

— Я в порядке. Да… Буду в порядке. Спасибо за честность, Дом.

Слушать его сбивчивый ответ она не стала — просто нажала «отбой», сворачиваясь клубочком посреди огромного поля, которое из места свободы вдруг превратилось в её личное кладбище. Тут она будет хоронить свои надежды и мечты, свои чувства. Ей не хотелось, как это бывало обычно, рыдать в голос, крушить всё вокруг в неконтролируемой истерике. Эмма просто мечтала исчезнуть. Сжаться до размеров точки и раствориться. Она онемела от боли. Один телефонный звонок сделал весь мир вокруг безразличным и пустым. Эмма просто не представляла, как жить дальше. Она бы не отказалась от сценария, когда прямо под ней разверзается земля и она проваливается вниз, оставляя после себя дурацкое письмо и одинокий, брошенный у дороги велосипед.

Фото №5 - Что почитать: публикуем отрывок из книги Яны Миа «Фанатки»

Где купить: