Коул Спроус: «Интернет вознаграждает экстремизм мнений и вредит психике»

Эксклюзивное интервью с Коулом Спроусом – специально для Elle Girl

Каково это, ждать звонка от Коула Спроуса? Очень волнительно – настолько, что потеют ладони, судорожно сжимающие телефон? Да. И в то же время невероятно приятно, ведь он потрясающе красив? О да, в ожидании как раз можно порефлексировать на тему того, можно ли назвать его самым секси-парнем из всех, с кем ты общалась за всю свою жизнь. Кажется ли все это нереальным и происходящим будто бы во сне, потому что слишком прекрасно для яви? Определенно.

А потом телефон начинает вибрировать и тишина в наглухо закрытой комнате, специально выбранной для интервью, взрывается на тысячи частиц...

...Если бы Коула Спроуса не вызвали на посадку в самолет, то наше интервью из аэропорта продолжалось еще долго. Но мы были рады, что он уделил нам полчаса своей занятой жизни, чтобы рассказать о новом фильме, своем увлечении фотографией и поделиться взглядами на кино- и телебизнес и на жизнь в целом, где он также играет очень активную роль.

Фото
GEtty Images

EG: Коул, поздравляем с главной ролью в фильме «В метре друг от друга» и с нетерпением ждем премьеры. Почему ты решил вернуться в кино именно с этим фильмом?

Коул: Я не думал об этом фильме как о своем возвращении в кино. Меня пленила сама история – история первой любви, а также мой персонаж Уилл и его подруга Стелла, которую сыграла Хейли Лу Ричардсон. А еще я думал о том, что авторы сценария Микки Дотри и Тобиас Иаконис, а также режиссер Джастин Бальдони смогли пролить свет на распространенное наследственное заболевание под названием муковисцидоз, или кистозный фиброз, и тем самым позволить нам представить себя на месте людей, страдающих от этой болезни. 

Еще я переживал, как бы случайно не задеть их чувства. Но мне показалось, что, если я расскажу эту историю, это может помочь, ведь окружающие почти ничего не знают об этом диагнозе и жизни с ним. Думаю, важно привлечь внимание к этой болезни и как можно скорее найти способ ее лечения.

EG: Не секрет, что мелодрама – нелегкий жанр.

Коул: Это правда. Всегда сложно снимать фильм о любви.

EG: Тебе нужно было показать, что настоящая любовь побеждает все на свете. Но как же должно быть трудно это сделать, если внутри тела твоего персонажа находится его враг. Как сыграть борьбу с этим ужасным врагом?

Коул: Для этого нужно понять природу муковисцидоза и психологию людей, страдающих от него, родившихся с этим заболеванием. Я общался с профессионалами, занимающимися лечением этой болезни, а также с самими больными, чтобы попытаться посмотреть на мир их глазами, представить себя на их месте. 

Для того чтобы передать чувства влюбленного, мне нужно было сначала понять людей с этим диагнозом – как они относятся к жизни и друг к другу. Сначала это непросто, но потом тебе открываются особенные взаимоотношения между такими людьми – их чувство товарищества, взаимовыручки и какой-то особенной человеческой теплоты. Это что-то сродни тому, что называют чувством локтя.

EG: Ты что-то добавил своему персонажу от себя? Он художник, ты тоже, как мы знаем, творческий человек. Наверное, тебе было проще понять психологию того, кто выражает свои эмоции в рисунках?

Коул: Конечно, нужно понимать, что жизнь в больнице – не сахар. Как и другие пациенты, Уилл вынужден был выбрать для себя хобби, соответствующее замкнутому пространству, в котором он подолгу находится. Рисование в таких условиях – идеальное занятие, оно позволяет соприкасаться с миром за пределами больницы.

EG: Как удалось снять фильм в больнице, да еще так, чтобы это было интересно смотреть?

Коул: Это было очень-очень сложно. Конечно, с точки зрения логистики и финансов это был оптимальный вариант, но, помимо этого, мне понравилась история, на которой основывался сценарий, а также хорошо прописанные диалоги. Мне также нравилось, что у меня есть возможность выразить свои эмоции, причем без пафоса и помпезности. 

Нам повезло, что съемки происходили в одном из самых современных и продвинутых медицинских учреждений. У нас была возможность передвигаться по всему медицинскому комплексу, и мы старались снимать так, чтобы это было визуально интересно.

EG: У режиссера фильма Джастина Бальдони большой актерский опыт. Наверное, это хорошо, когда режиссер понимает вас и то, что вам приходится переживать на съемках?

Коул: Конечно. Это не значит, что мне было проще играть роль, но нам было проще сотрудничать. Например, когда мы снимали эмоциональные сцены, Джастин давал нам время, необходимое для того, чтобы эмоционально настроиться и войти в роль. 

Это очень важно, игра во многом зависит от того, насколько тебе удается соблюсти баланс между методом, позволяющим войти в эмоциональный контекст, и графиком работы, который определяет студия. На этот раз график был очень плотным, но, к счастью, нам удавалось выкраивать время и для того, чтобы входить в свои роли.

EG: Съемки проходили в Новом Орлеане – помогло ли это создать нужную атмосферу для формирования образа твоего персонажа?

Коул: Еще как помогло! Хотя Новый Орлеан – прекрасный город с богатой ночной жизнью. В нем много музыки, много пабов, много соблазна. Если бы не плотный график съемок, сложно было бы устоять перед этой атмосферой.

EG: Ты любишь путешествовать. По крайней мере если судить по аккаунту в Инстаграме. Чем тебя так привлекают путешествия?

Коул: Во-первых, путешествия как ничто другое излечивают от стереотипов и предвзятости. Они обогащают информацией, которую невозможно получить другим путем. Кроме того, у меня всегда была слабость к приключениям, с самого раннего детства.

EG: Ты помнишь, как решил попробовать статическое изображение вместо динамического? Откуда появилась тяга к фотографии?

Коул: Да, я был на съемках со своим братом-близнецом Диланом, и мне вдруг пришла мысль, что неподвижный кадр сможет лучше передать настроение, чем динамическое изображение. В дальнейшем мне захотелось запечатлевать моменты своей жизни посредством изображения людей, которые меня окружают, природы и всего происходящего. Я попробовал фотографировать и полюбил это занятие.

Фото
Getty Images

EG: Мы получаем большое удовольствие не только от твоих фотографий, но и от сопроводительных надписей. Отличное чувство языка.

Коул: Спасибо. Я рад, что вы это заметили. Я стремлюсь писать искренне, от чистого сердца.

EG: Мы живем в такое время, когда стирается грань между телевизионными звездами и кинозвездами. Главное – история, и существует много платформ, с которых можно ее рассказать. Ты играешь в сериале «Ривердейл», который стал феноменом и имеет поклонников не только среди подростков. Как ты относишься к тому, что эта грань исчезает?

Коул: Моя любовь к кино вечна, я никогда не перестану любить его. К вопросу: хорошую параллель можно провести с тем, что происходит в мире фотографии. Цифра не убила пленку – они нашли способ сосуществования. Я понимаю, что в определенных ситуациях цифра бывает предпочтительнее, но может быть и наоборот. Я согласен с тем, что игра в кино не сильно отличается от игры на ТВ, эти ресурсы тоже нашли способ сосуществования. 

Но я считаю, что есть серьезные различия между коммерческой студийной работой, адресованной массовой аудитории, и более независимым кино. Мне кажется, что именно неза- висимые фильмы больше подходят для экспериментов.Только там можно дать простор художественному творчеству. Я думаю, что сейчас разделительная грань проходит не между кино и телевидением, а между теми режиссерами, которые готовы на эксперименты, и теми, кто связан многочисленными правилами, обязательствами и даже шаблонами.

EG: Ты сам хотел бы снимать фильмы?

Коул: Да. И знаю, что это стереотип: каждый актер мечтает об этом. Но даже в положении актера мне хотелось бы иметь возможность экспериментировать и выбирать роли, которые больше нравятся и подходят мне. Это роскошь, которую, может быть, я смогу позволить себе со временем. 

Для этого нужна финансовая стабильность, но не только. Есть много других факторов, которые необходимо учитывать. Быть творцом произведений искусства – это большая привилегия. Я думаю, что должно пройти немало времени, прежде чем я смогу позволить себе быть более независимым актером или режиссером.

EG: Как известно, некоторые актеры, снимающиеся в продолжительных шоу вроде «Ривердейла», выбивают себе право снимать отдельные эпизоды. Между прочим, в России очень много поклонников этого сериала. Чем бы ты объяснил такую популярность?

Коул: Пока я не вижу себя в кресле режиссера «Ривердейла». Я думаю, мне рано браться за это. Что касается зрительской аудитории в России, то, возможно, для них «Ривердейл» символизирует квинтэссенцию американской жизни. Это классическая Америка с ее культурой, ее юмором. Многие любят шоу именно за это. Для других это завораживающее зрелище, в котором подростки с большой серьезностью пьют молочные коктейли. И им это нравится.

EG: Ты решил поступить в университет и изучать то, что не имеет к кино никакого отношения. Как это обогатило твою жизнь? Как считаешь, несмотря на то что нам доступна любая информация, в нашей жизни все-таки есть место для учебы? И почему ты решил вернуться к съемкам?

Коул: Я уверен, что образование очень важно. К сожалению, в нашей стране оно превратилось в настоящий бизнес и очень дорого стоит, студентам трудно не думать о том, как они будут выплачивать кредиты за учебу. Высшее образование стало настоящей привилегией. Еще пару поколений назад ситуация была совершенно другой. Что касается возвращения в киноиндустрию, то это объясняется стремлением обрести большую финансовую независимость и желанием воспользоваться приобретенным за годы обучения опытом. 

Я жил в одном из самых оживленных городов мира – Нью-Йорке, вел довольно самостоятельную жизнь. Все это дало мне большую уверенность, которая очень важна для актера. Для того чтобы играть убедительно, нужен жизненный опыт. Ради этого я и поступил в университет.

EG: Вернемся к Инстаграму и к тому, как сейчас мы получаем информацию онлайн. Ты сделал интересные фотографии в рамках проекта «Молодой Голливуд», который состоялся благодаря The Wall Street Journal. Чем, как тебе кажется, нас может порадовать новое поколение актеров Голливуда? Какие перспективы у твоего поколения и у поколения актеров-подростков? Что они могут дать миру своей игрой?

Коул: Это просто замечательный вопрос. Я очень надеюсь на то, что нам удастся перебросить мост между коммерческим и независимым кино. К сожалению, глобальная экономика способствует этому разделе- нию. Но, в конце концов, к нам должно прийти понимание того, что все только выиграют, если подобной сепарации не будет. По своей сути индустрия кино больше всего ценит настоящий талант. 

Что касается молодого поколения, то благодаря социальным сетям и другим средствам массовой информации, они могут гораздо больше рассказывать о себе миру, чем старшее поколение. Конечно, это опасно тем, что чем лучше вас знают, тем сложнее представить вас в образе вашего героя. Но нам придется решать эту творческую дилемму. Получится у них найти золотую середину? Не знаю. Поживем-увидим.

EG: У тебя есть планы поехать в Россию? Поклонники были бы счастливы!

Коул: Я бы очень хотел поехать в Россию. Если бы только можно было выкроить время и прыгнуть в самолет, я бы с удовольствием...

EG: Мы тебя будем ждать. Какой совет ты бы дал молодым людям, которые только входят в самостоятельную взрослую жизнь?

Коул: Успех не сваливается на голову с неба. Многие из нас работают годами, прежде чем им предоставляется возможность показать, на что они способны. Профессионализм – это прежде всего учеба и опыт. 

Все это придет к вам со временем. Чем бы вы ни занимались в жизни, вы, в конце концов, станете более опытными и профессиональными. Я надеюсь на то, что вы пройдете свой путь и не будете сравнивать себя с теми, кому больше повезло или у кого были лучшие стартовые условия.

EG: Ты говорил о том, как сложно актерам найти баланс между частной и общественной жизнью. Как же трудно детям поверить в то, что реальность не такая, какой они ее видят в соцсетях, на страницах глянца и в кино! Зачастую искаженное восприятие влияет на их психическое здоровье. Можно ли научиться отличать кажущееся от реального?

Коул: Это большая проблема. Если бы можно было просто удалить все то, что не является настоящим! Если честно, то я считаю, что социальные сети наносят огромный вред нашему психическому здоровью. Да, я пользуюсь Инстаграмом, но исключительно для того, чтобы размещать там свои фотосессии и другие художественные проекты. Но я не вижу, чтобы социальные сети давали мне какие-то большие возможности. Я бы согласился на то, чтобы удалить их из своей жизни. В интернете много ловушек, в которые очень легко попасть.

Сеть живет крайностями и сенсацией, она промывает мозги тем, кто проводит в ней много времени. Она дает возможность людям, которые ничего из себя не представляют, говорить очень громко и мощно на всю планету. Поскольку интернет вознаграждает экстремизм мнений, он вредит нашей психике. Я стараюсь убирать его из своей жизни и надеюсь, что со временем его влияние на нее будет мизерным.

EG: Кажется, главная мысль фильма в том, что люди не могут жить без физического контакта друг с другом. Он необходим для нас. Сейчас весь мир идет в противоположном направлении. Этот тренд можно изменить?

Коул: Мне кажется, что я представляю поколение людей, которые восстали против современных технологий. Это можно назвать технофобией, хотя мне не нравится этот термин. Тем не менее мы все громче говорим о той радости, которую дарят нам путешествия. Мы рассказываем о том, как здорово пройтись босиком по сырой земле. И это первые шаги на пути возвращения к реальной жизни.