Пипец Толстому

Этот парень проделал невероятный артистический путь – от главной роли в фильме «Пипец» до роли Вронского в «Анне Карениной», экранизация которой выходит 10 января. Мы, конечно, не могли пройти мимо такой разносторонней личности.

Аарон Тейлор-Джонсон выглядит совсем мальчишкой. Он немного застенчив, хотя старается отвечать на вопросы полно и ясно. К 22 годам у него за плечами больше 30 работ в кино и на телевидении и очень хорошие перспективы. Совсем недавно он снялся в фильме Оливера Стоуна «Особо опасны», что повысило его шансы на успех в Голливуде, так как все знают, что Оливер Стоун абы кого в свой фильм не пригласит. И вот наконец наш герой дорос до настоящей русской классики.

ELLE GIRL: Ты стал блондином для этой роли…

– Да, Джон (Джон Райт, режиссер фильма «Анна Каренина». – Прим. EG) сказал, что Вронский должен быть блондином. Я покрасил волосы, они посмотрели и сказали, что это никуда не годится (смеется), и поверх моих высветленных волос на меня надели парик.

А усы твои?

– Усы мои, да. Мы их поддерживали нужной длины и цвета…

Ты вообще представлял себе Вронского до того, как Джон предложил тебе его сыграть?

– Нет, не особенно отчетливо. То есть я слышал об этой истории, но книгу не читал до встречи с Джоном. Он объяснил мне, какой он себе представляет всю историю Анны и Вронского, какими он видит этих героев. Особенно много внимания он уделял физической стороне, танцам, движению, пластике. Джона интересовало, соглашусь ли я танцевать, смогу ли освоить очень специфическую хореографию вальса. Мне все это было очень интересно, конечно, и я с удовольствием взялся за эту работу.

Каким ты увидел Вронского, когда прочитал роман Толстого?

– Ну, если не считать того, что Вронский в романе описывается совершенно иначе, чем в сценарии (смеется), и я на него нисколько не похож, то в целом мне он показался человеком честным и верным. По-моему, он проиграл в отношениях с Анной еще до того, как ее встретил. Слишком уж она экзотична, необычна и загадочна для любого мужчины. Она его поразила, очаровала, но он так и не смог понять ее, хотя оставался верен ей до конца.

Тебя не беспокоило, что зрители могут быть разочарованы тем, каким представлен Вронский? Все-таки роман известный…

– Нет, я не испытывал особенного давления. Тут дело в том, что роман и сценарий фильма – вещи разные. Том Стоппард написал Вронского таким, каким он себе его представлял. Джон Райт взял этот материал и вылепил своих героев, которые как-то ближе нашему времени, правда? Джон вынес все в этой истории на совершенно другой уровень. Я не думаю, что зритель будет разочарован, особенно молодой зритель. По-моему, этим фильм как раз и интересен, и необычен, все его герои близки людям нашего времени. Джон принял правильное решение – показать чувственную сторону этой любви, ее физический аспект, включая боль, которую испытывает практически каждый герой.

Что бы ты ответил тем, кто скажет: «Вронский был совсем другим»?

– Я бы сказал, что мне на самом деле безразлично их мнение (смеется).

В России наверняка кто-нибудь скажет это…

– Я, кстати, на четверть русский еврей…

Правда?! Мне следовало бы сделать «домашнюю работу» перед интервью…

– А об этом никто не знает. Ты первая, кому я об этом говорю. Это с материнской стороны. Моя бабушка была из семьи русских евреев. У меня голубые глаза и темные волосы – это как раз с еврейской стороны. Ну а возвращаясь к твоему вопросу о Вронском, хочу добавить, что то, каким его показывают, это не мое решение. Это фильм Джона Райта, к нему и претензии (смеется).

А ты не пытался сопротивляться?

– Пытался, но меня не послушали (смеется). Я думаю, что в итоге Джон оказался прав. Этот фильм – не пересказ романа Толстого. Джон сделал фильм очень визуальным, красочным, ярким. В каждой сцене есть какой-то контраст. При темноволосой страстной Анне – светловолосый нежный Вронский. Ян и инь. Если кому-то это не нравится или непонятно, то это их проблемы, я считаю.

У вас с Кирой Найтли сразу возникла «химия» в отношениях или они складывались как-то иначе?

– Кира – профессионал и совершенно нормальный человек. Мы сразу и легко нашли общий язык. Она очень веселая и умница при этом, всегда предлагает какие-то интересные нюансы, детали. Кира – легкий человек, поэтому с ней легко работать. Она может рассмешить тебя, если возникает какая-то неловкая ситуация, особенно в таких откровенных сценах. Я себя чувствовал рядом с ней в безопасности. Ее отношению к работе и профессиональной этике можно только позавидовать и учиться этому. Хотя, надо заметить, Кира никогда не упустит случая пошалить и посмеяться. Она очень-очень милый человек. Я не знаю никого, кто был бы недоволен работой с ней.

Как ты считаешь, важно, чтобы партнер тебе нравился как человек, или вполне достаточно профессионализма?

 – Нет, недостаточно, конечно. Если тебе не нравится партнерша по каким-то причинам, с которой нужно сниматься в эротической сцене, это, черт возьми, очень трудно, и ты чувствуешь себя последним идиотом от неловкости 
и неудобства.

Такие сцены, наверное, вообще очень трудно играть, разве нет? Как ты готовишься к этому?

– По-моему, любовные сцены тоже своего рода танец, где очень важна хореография. Я занимался танцами в юности. Для меня в таких сценах нет ничего интимного, понимаешь? Я люблю танец, когда ты можешь двигаться в едином ритме с партнером, сохраняя, тем не менее, свое пространство. А с другой стороны, для большинства актеров любовная сцена ничем не отличается от любой другой сцены в фильме. Ты делаешь свое дело, выполняешь требования режиссера – и на этом твой рабочий день заканчивается. Увлекаться эмоциями во время съемки – непрофессионально, это тебе скажет любой актер. Не знаю, для кого-то это, может быть, и неловко – сниматься в любовных сценах, особенно когда ты обнажен, но для меня все это никогда не являлось большой проблемой. И к тому же мы редко в таких сценах полностью обнажены, чтобы испытывать неловкость (смеется).

В чем для тебя заключалась основная трудность работы в этом фильме?

– Основная трудность всегда – не только в этом фильме – показать своего героя таким, чтобы люди поверили ему, почувствовали с ним какую-то связь. Это важно и для фильма, и для актера. В этом заключается твоя основная цель как актера. Ты вкладываешь в героя все свое время и все силы, поэтому для каждого из нас именно это напряжение и можно назвать основной трудностью в работе. Ты выкладываешься полностью каждый раз, в каждой сцене. Это бывает очень трудно, но в этом и смысл работы актера, разве нет?!

Ты уже посмотрел «Анну Каренину»?

– Еще нет, буду смотреть на премьере. Я люблю смотреть фильмы со зрителями. Совсем другая атмосфера, чем дома или в просмотровом зале студии. На премьере всегда очень особенная атмосфера, ты окружен людьми, которые поддерживают тебя, выражают свою любовь и признательность. Это потрясающее чувство и огромное удовольствие. В зале создается такая мощная энергетика, которая позволяет тебе почувствовать себя единым целым со всеми зрителями.

Какой из твоих ролей ты гордишься больше всего?

– Наверное, ролью в фильме «Стать Джоном Ленноном». Я почувствовал эту гордость, когда смотрел фильм в первый раз. За все годы моей работы в кино я впервые воспринял весь фильм в целом. Я много сил вложил в эту работу. Провел довольно серьезное исследование не только о жизни Джона, но и о манере поведения молодых людей в то время. Много читал, учился петь, играть на гитаре, как Джон. Это была сложная роль. Я получил огромное удовольствие от процесса работы в картине. И мне очень понравился фильм. Все это благодаря прекрасному режиссеру. Сэм (Саманта Тейлор-Вуд, жена Аарона. – Прим. EG) – талантливый режиссер, актриса и потрясающий партнер в работе и в жизни.

У вас в разработке уже есть какие-то проекты?

– Да, мы работаем над несколькими возможными проектами, но нет ничего конкретного пока, о чем я мог бы подробнее рассказать. Может быть, в будущем году я буду знать больше.

Кого бы ты еще хотел сыграть в кино?

– Не знаю... обычного английского парня? Хотя что из себя представляет обычный английский парень? Посмотрим, какие будут предложения, а пока я собираюсь сниматься во второй части популярного у зрителей фильма «Пипец», съемки должны начаться через пару недель. А что будет потом – не знаю. Но в этом-то как раз и заключается прелесть нашей профессии – ты никогда не знаешь, что ждет тебя за поворотом.

Анкета

Аарон Тейлор-Джонсон (22 года)

Откуда: Хай-Вайкомб, Великобритания.

Знак зодиака: Близнецы.

Рост: 180 см.

Цвет глаз: голубой.

Статус: женат на актрисе Саманте Тейлор-Вуд и имеет с ней двоих детей.